Если вы, гуляя по городу, сталкивались с ощущением дискомфорта или наоборот, восхищения, что вызывали у вас окружающие здания – поздравляю, архитектура тем или иным образом повлияла на вашу психику. Но как это возможно, за счёт каких инструментов?

Именно удачный союз архитектора и психолога позволяет вызвать в прохожих конкретно те чувства, которые необходимы заказчику здания. В жилом комплексе нам должно быть уютно и комфортно, ведь это наш дом, здание суда должно одновременно и довлеть над нами, и вызывать доверие, а магазин – провоцировать на покупки: как запланированные, так и спонтанные. В противном случае, если строитель не руководствуется внутренними состояниями своей целевой аудитории, мы получаем «человейники», к которым не хотим подходить даже на пушечный выстрел, душные административные здания, вызывающие лишь раздражение, и магазины, которые уже через пару месяцев закрываются из-за убытков. Но какие факторы могут оказывать влияние на людей?

Если обобщать – таких условий море. Человеческая психика мало того, что является вещью крайне разнообразной и разноплановой, так она ещё и не до конца изучена. Но, если выделять основное:

• Размеры здания
• Гибкость и резкость линий, пластика
• Озеленение внутри и снаружи
• Знакомость и шаблонность

Размеры здания

Как бы то грубо или банально не звучало, но человек – всё ещё животное, каким был миллионы лет назад, поэтому габариты для нас всё ещё важны. Как павлин привлекает к себе внимание огромным хвостом или большие самцы обезьян завоёвывают высокое место в иерархии – так и мы тянемся к чему-то большому. Правда, у перечисленных животных схожая любовь к размерам обуславливается разными причинами: у павлинов неповоротливый и слишком заметный для хищников хвост – признак их способности выживать даже при отягчающих обстоятельствах (что привлекает самок, ведь потомство и забота о нём – то ещё отягчающее обстоятельство), а габариты самцов обезьян – признак силы, вселяющий страх в мелких собратьев (который имеет эволюционное обоснование. Страх заставляет более слабого подчиниться без прямого конфликта, что сохраняет его здоровье и жизнь) [1, с. 183-186]. Эмпайр-стейт-билдинг, Бурдж Халифа, пирамиды Гизы, Московский Кремль, Новосибирский театр оперы и балета или ГПНТБ – это всё большие здания или комплексы, поражающие нас своими размерами.

Эмпайр-стейт-билдинг, Манхэттен, Нью-Йорк / Empire State Building, Manhattan, New York City

Но говоря о современных (в значении «цивилизованных») людях и их отношении к таким большим зданиям, речь идёт не совсем о привычном понятии «страха». Страх является лишь одной из составляющих ощущения благоговения, которое лучшим образом характеризует нашу реакцию на гигантские постройки. Они довлеют над нами, демонстрируют нам работу множества людей, с которыми мы уже, вероятно, никогда не встретимся, и чей труд прошёл сквозь года и века. Даже самые первые здания человечества имели именно сакральное назначение, культурное, объединяющее. Крупные постройки вселяют в нас чувство безопасности, ведь мы окружены чем-то большим, чем мы сами [1, с. 189-196].

Но любим мы не только нечто огромных размеров – нас привлекают и совсем небольшие пространства. Мы любим не только простор, но и обволакивающий уют. Именно поэтому мало в каких жилых помещениях вы увидите такие же высокие потолки, как, например, в фойе тетра. И то, даже в какой-нибудь аристократичной спальне, чьи размеры позволяют хоть на велосипеде там проехать, кровать, вероятно, будет с балдахином.

Гибкость и резкость линий, пластика

Нелюбовь к монотонности – не изобретение XXI века, а лишь банальное свойство человеческой психики [1, с. 131-134]. Мы любим новое и любим всматриваться в детали. Вид однообразного здания вселяет в нас скуку, заставляющую уйти от этого уныния как можно дальше и как можно скорее. Но и не любые линии привлекательны для нас. Вид острых углов может вызывать у нас дискомфорт из-за ассоциаций с острыми (а значит опасными) предметами, тогда как мягкие изгибы удерживают на себе внимание и кажутся нам приятными. Здесь показательным примером является новое крыло Королевского музея Онтарио, возведённое в 2007 году – «Кристалл» Майкла Ли-Чина, спроектированное Даниэлем Либескиндом. Сам музей построен в неороманском стиле, тогда как восточное крыло – в деконструктивистском. Подобное архитектурное решение породило очень неоднозначную реакцию и вызвало немало негатива, причём аргументированного не только практическими соображениями, но и вкусовыми. Многие отмечали, что пристройка выглядит громоздкой и отталкивающей [1, с. 156-157].

Королевский музей Онтарио, Канада. Архитектор «Кристалла» Даниэль Либескинд / Royal Ontario Museum, ROM, architect by Daniel Libeskind. Фото: Elliot Lewis, Studio Libeskind

Схожую любовь к плавности и извилистости мы питаем и к прокладываемому маршруту. Прямая дорога нас утомляет и кажется более протяжённой, чем есть на самом деле. Гуляя по парку или просто в зелёной зоне города, вы наверняка будете срезать путь по газону, если плиточные тропинки проложены под слишком прямым углом (даже если таким срезом вы совсем не экономите себе время).  А желая добраться до какого-то места – вероятно, попытаетесь найти кратчайший путь, гуляя по переулкам и дворам жилых комплексов, чтобы двигаться не зигзагами около автомобильных дорог, а наискосок, петляя [1, с. 112-113]. Но есть и противоположное мнение относительно наших предпочтений, если речь идёт об удобстве и ясности. Кевин Бартон, ученик Колина Элларда, провёл эксперимент с помощью очков виртуальной реальности, поместив несколько испытуемых в 2 модели города: одна была похожа на Манхэттен, а другая – на Лондон. Участникам нужно было найти в модели памятник Неизвестному солдату. И ориентирование во втором, более путаном городе, оказалось более затруднительным и трудоёмким процессом [1, с. 212].

Капелла Нотр-Дам-дю-О, Роншан, Франция. Архитектор: Ле Корбюзье / Chapelle Notre Dame du Haut, Ronchamp, architect by Le Corbusier

Но, возвращаясь обратно к зданиям и как уже говорилось, важен не только характер линий, но и само наличие разнообразия. Градостроитель Ян Гейл с помощью простого ненавязчивого наблюдения за пешеходами выяснил, что те стараются как можно скорее пройти мимо зданий с монотонными фасадами, при этом совершенно не акцентируя на них своё внимание. Гейлом был сделан простой вывод: достаточно изменить и интересно оформить всего первые 3 метра здания (которые как раз и находятся на уровне наших глаз), чтобы заинтересовать проходящих мимо людей и заставить их взглянуть на здание [1, с. 129].

Озеленение внутри и снаружи

Люди любят зелёные уголки, природа оказывает расслабляющий эффект на нашу психику. Если город заставляет нас постоянно концентрировать своё внимание, то вид растений позволяет успокоиться, дать волю непроизвольному вниманию – менее трудозатратному для мозга и психики [1, с. 39-40].

Центральный парк, Манхэттен, Нью-Йорк / Central Park, Manhattan, New York City. Фото: wikipedia.org

Питером Каном было установлено, что вид из окна на природу благоприятно влияет на наше ментальное состояние, а если человек находится в помещении без окон, то его радует даже монитор с записанными/сфотографированными пейзажами (но при наличии реальных видов симуляция не оказывает никакого эффекта) [1, с. 50].

«Стена надежды» в Осаке, Япония. Архитектор: Тадао Андо / Wall of Hope, Osaka, architect by Tadao Ando. Фото: japan-forward.com

Также есть мнение, что нас привлекает конкретно фрактальная форма природы: ветки деревьев, листья папоротников. Кэролайн Хейгерхолл, Терри Перселла и Ричард Тейлор в своём исследовании даже обнаружили, что самыми привлекательными искусственными фракталами были те, чья величина фрактальной размеренности (количественная мера сложности фрактала) находилась в диапазоне от 1,3 до 1,5, которая, в свою очередь, свойственна реальным пейзажам [1, с. 41-43].

Знакомость и шаблонность

В обществе есть некоторое расхождение во мнении относительно типа жилищ: кого-то больше привлекают старые панельные дома, кого-то – огромные новостройки, а кто-то и вовсе хотел бы жить в частном доме. Причины у таких предпочтений бывают разные: расположение в городе и за ним, уровень загрязнения (воздушного, шумового, визуального), эстетические предпочтения и, конечно, привычки и связанное с ними прошлое.  Философ Гастон Башляр писал: «… Но если мы после многолетних скитаний вернёмся в старый дом, то с удивлением обнаружим, что наши самые незначительные, самые примитивные привычки вдруг ожили и остались в точности такими, как раньше. В общем, родной дом встроил в нас иерархию различных функций, связанных с обитанием в нём. Мы – диаграмма функций, связанных с обитанием в этом конкретном доме, и все прочие дома – лишь вариации на основную тему» [1, с. 75-76].  Старые дома могут привлекать нас, так как мы в них (или в чём-то на них похожем) выросли и обрели соответствующие привычки. Но это работает и в обратную сторону: если детство человека сложно описать в ярких тёплых красках – вероятно, постоянные визуально-пространственные сходства лишь послужат для него триггером [1, с. 77-78]. Но эта тема нуждается в дополнительных изучениях.

Жилой комплекс «Пригородный простор», Новосибирск. Фото: Яндекс.Недвижимость

Но ещё, что интересно, даже если мы питаем тёплые чувства к чему-то необычному, то всё равно зачастую выбираем шаблонные дома – даже тогда, когда за этим не стоит прямого денежного вопроса. Колин Эллард  проводил эксперимент, в ходе которого показывал испытуемым, одетым в очки виртуальной реальности, 3D модели трёх домов: в минималистичном стиле, компактный и наполненный и дом классической североамериканской пригородной застройки. Несмотря на то, что многим участникам понравился второй дом – он казался им наиболее комфортным – когда встал вопрос: «какой из домов вы бы приобрели?» – большинство выбрало третий дом, к которому во время изучения симуляции не проявляло никакого интереса. Сам Эллард объясняет это «недостатком воображения у испытуемых», из-за которого их желания были обусловлены мыслью, что ни на что большее они не могут рассчитывать [1, с. 72-74].

Британская сабурбия, Ноттингем

На наше восприятие окружающей среды влияет множество факторов, и если знать, что положительно сказывается на нашей психике, а что негативно – можно менять наше отношение к городской застройке. Город нередко кажется чем-то некомфортным, чем-то, от чего хотелось бы поскорее уйти в помещение. Город – вечный источник стресса для нас, даже если наша психика адаптируется к новой среде – организм всё равно продолжает жить в постоянном напряжении [1, с. 153]. Но если работа архитекторов и градостроителей будет сопряжена с исследованиями и выводами психологов и социологов – эти густонаселённые бетонные джунгли станут для нас домом не только в рамках квартиры, но и за её пределами.

Автор: Таисия Туаева, РГУ им. Косыгина, Факультет технологии и дизайна, специальность «Социальная психология», Новосибирск, 2026

Список источников

1. Эллард К. Среда обитания: Как архитектура влияет на наше поведение и самочувствие / Колин Эллард ; Пер. с англ. — 2-е изд. — М. : Альпина Паблишер, 2017 — 288 с. — Пер. изд.: Places of the Heart: The Psychogeography of Everyday Life / Colin Ellard — New York, 2015